— Мы сняли все отпечатки пальцев, какие смогли, и отправили чартерным рейсом в Портленд, — сказал в лазерный передатчик Джанверт. — Согласно предварительным данным, некоторые из отпечатков совпадают с отпечатками пальцев женщины, которые мы сняли у вас в комнате. Ваши ребята уже взяли ее?
— Она исчезла, — пробурчал Перуджи.
Одетый в легкий халат, он сидел у окна, глядя на освещенную утренним светом гору и пытаясь сосредоточиться на отчете. Это становилось все труднее. Боль в груди не утихала, и каждое движение требовало таких усилий, что он всякий раз сомневался, сможет ли он его довести до конца.
— Что произошло? — спросил Джанверт. — Ошибка команды?
— Нет. Мне следовало послать их в кафе. Мы увидели, как она выходит, но тут к ней подскочили трое мужчин и перехватили ее.
— Они схватили ее?
— Борьбы не было. Она просто прыгнула к ним в машину, и они уехали. Наших людей просто там не было. Ван, который отвозил велосипед, еще не вернулся. Сэмпсон выбежал, увидев, что произошло, но было поздно.
— Назад на ферму?
— Уверен в этом, — сказал Перуджи.
— Запомнили номер?
— Слишком далеко, но вряд ли это важно.
— Значит, она просто уехала с ними?
— Так это выглядело. Сэмпсону показалось, что лицо ее радости не выражало, но она не спорила.
— Вероятно, огорчилась, что не может вернуться и еще немного поразвлечься с вами, — сказал Джанверт.
— Заткнись! — рявкнул Перуджи и приложил руку ко лбу. Его мозг, казалось, отключился и больше ему не подчинялся. Так много деталей, но все они ускользали от него. Ему и правда нужен холодный душ, чтобы разогнать туман и приготовиться к визиту на ферму.
— Я справился в архиве, — сказал Джанверт. — Эта Фэнси подходит под описание Фэнси Калотерми, являющейся офицером корпорации Хеллстрома.
— Я знаю, знаю, — вздохнул Перуджи.
— С вами все в порядке? — спросил Джанверт. — Судя по голосу, вы не совсем в своей тарелке. Может быть, тот укол…
— Со мной все в порядке!
— По голосу я бы этого не сказал. Мы не знаем, что за препарат она впрыснула вам прошлой ночью. Может быть, вы обратитесь к врачу, а мы пришлем запасную команду?
— Идите к черту, — выругался Перуджи.
— Почему вы не отказались от предложенного удовольствия? — спросил Джанверт.
— Я же сказал тебе! Со мной все в порядке! Сейчас приму душ и буду готов. Нам надо выяснить, как ей удалось это проделать.
— С нетерпением жду новостей, — ляпнул Джанверт.
Идиот! С трудом сдержавшись, Перуджи осторожно потер виски. Боже, как болит голова и грудь. Он должен в таком состоянии продолжать работать, и только этот осел у него за спиной. Но что-либо менять уже слишком поздно. Перуджи почувствовал, как дрожат его руки.
— Вы слышите меня? — спросил Джанверт.
Перуджи вздрогнул при звуке его голоса.
— Да.
— Вот будет весело, если «Проект 40» состоит всего-навсего в получении этого возбуждающего!
Нет, все-таки Коротышка невыносим! Он делал прямо противоположное тому, в чем Перуджи сейчас нуждался. В голосе Джанверта звучало злорадство, его ненадежность теперь уже не вызывала никаких сомнений. Но как сейчас можно что-нибудь изменить? Группы рассредоточились по всему району. А надо быть на этой проклятой ферме через пару часов. Он не представлял себе, как это сделать, но не пойти было просто невозможно. На секунду он попытался представить себе, что в циничной болтовне Джанверта есть доля истины. Что это мог быть за препарат? Черт! Если бы он мог выяснить, то денег бы это принесло ему больше, чем тайны десяти металлургических процессов.
— Вы слишком замедленно реагируете на вопросы, — сказал Джанверт. — Я пришлю Кловис, чтобы она присмотрела за вами. У нее есть некоторый опыт в ухаживании…
— Она останется с тобой! Это приказ.
— Эта дамочка могла не только зарядить вас как сексуального партнера, но и…
— Не было никаких «и», черт возьми! — Однако слова Джанверта привели его в состояние, близкое к панике. Ночь с Фэнси изменила многое из его представлений, включая идею женщины.
— Мне не нравится ваш голос, — сказал Джанверт. — Сэмпсон недалеко от вас?
— Я отослал его к тебе. Фургон еще не прибыл. Делай, как я сказал. Ты слышишь меня, Коротышка?
— Но тогда вы останетесь в городе один. У них будет там своя группа, а у вас нет.
— Они не посмеют напасть на меня!
— По-моему, вы ошибаетесь. Может быть, они уже напали на вас. Этот город, может быть, полностью в их руках. Шериф уж точно!
— Я приказываю тебе оставаться там, где ты есть, со всеми приданными тебе группами, — сказал Перуджи.
— Мы могли бы доставить вас в клинику Портленда меньше чем за два часа, — предложил Джанверт. — Я собираюсь звонить…
— Я приказываю тебе не звонить в центр, — прервал его Перуджи.
— Думаю, у вас поврежден рассудок. В клинике вас исследуют и скажут, что вам впрыснули.
— Вряд ли. Господи! Она сказала, что это гормоны или что-то в этом роде.
— Вы верите этому?
— Возможно, она сказала правду. На этом все. Делай, как я сказал. — Он уронил руку на кнопку отключения связи.
Проклятье! Каждое движение требовало столько усилий. Перуджи отложил передатчик и направился в ванную. Холодный душ. Это как раз то, что ему нужно. Если бы ему только удалось полностью прийти в себя. В ванной все еще поблескивали капельки, оставшиеся от купания Фэнси. Перуджи встал под душ, держась одной рукой за трубу, а другой нащупывая кран. Холодная вода. Он повернул кран до упора. При первых же каплях холодной воды боль в голове и груди стала нестерпимой. Шатаясь, Перуджи вышел из-под душа, хватая ртом воздух, не выключив воду. Он вывалился из ванной, оставляя мокрые следы на полу, опрокинул остатки кофе со столика, но даже не заметил этого. Постель! Ему нужна постель. Перуджи бросил свое мокрое тело на постель и перевернулся на спину. В груди полыхал пожар, кожа покрылась мурашками от озноба. Было холодно! Он выгнул спину, попытался обернуть вокруг себя простыню, но пальцы вдруг разжались и рука бессильно упала на край постели. Перуджи умер еще до того, как его безжизненные пальцы коснулись пола.
Слова Нильса Хеллстрома: «По широко распространенному во Внешнем мире мнению, невозможно сопротивляться проявлениям природы. Необходимо понять, что мы осваиваем уже существующие формы, приспосабливаясь к неизбежным изменениям, вызванным нашим влиянием на природные процессы. Способ борьбы диких Внешних с насекомыми на многое проливает свет. Противопоставляя себя мощному проявлению жизни, дикие невольно побуждают своих противников усиливать свою защиту. Яды Внешних приносят мгновенную смерть большинству насекомых. Но у тех, кто выжил, развивается иммунитет — способность потреблять яды, не принося организму вреда. Возвращаясь в чрево земли, выжившие передают иммунитет новым поколениям».
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
